19-12-2016
15-11-2016
13-10-2016
17-03-2016
11-02-2016
28-01-2016
23-12-2015
19-11-2015
12-11-2015
22-10-2015
10-09-2015
09-07-2015
06-07-2015
19-05-2015
29-04-2015
23-04-2015
23-04-2015
12-03-2015
26-02-2015
26-02-2015
22-01-2015
18-12-2014
18-12-2014
27-11-2014
20-11-2014
13-11-2014
16-10-2014
18-09-2014
18-09-2014
03-07-2014
26-06-2014
26-06-2014
29-05-2014
22-05-2014
21-05-2014
15-04-2014
25-02-2014
13-02-2014
06-02-2014
23-01-2014
19-12-2013
09-12-2013
28-11-2013
28-11-2013
15-10-2013
10-10-2013
12-09-2013
27-06-2013
27-06-2013
14-05-2013
11-04-2013
05-12-2012
19-09-2012
29-06-2012
26-06-2012
25-06-2012
25-06-2012
25-06-2012
15-05-2012
15-02-2012
08-02-2012
14-11-2011
14-11-2011
17-11-2011
29-11-2011

26 июня 2014 года в 10 часов 00 минут по адресу: Санкт-Петербург, Суворовский пр., д. 62, лит.А. Уставный суд Санкт-Петербурга провозгласил итоговое решение по делу №006/14 по запросу группы депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Б.Л. Вишневского, А.А. Кобринского, С.В. Трохманенко, М.А. Шишкиной, Г.А. Явлинского о соответствии Уставу Санкт-Петербурга Закона Санкт-Петербурга от 05 февраля 2014 года № 50-5 «Об обороте алкогольной и спиртосодержащей продукции в Санкт-Петербурге».

 

Предметом рассмотрения по данному делу явился Закон Санкт-Петербурга от 05 февраля 2014 года № 50-5 «Об обороте алкогольной и спиртосодержащей продукции в Санкт-Петербурге» (далее – Закон Санкт‑Петербурга № 50-5) по порядку принятия.

 

Позиция заявителя

 

В запросе заявитель сослался на следующие нарушения Регламента заседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, допущенные при принятии проекта Закона Санкт-Петербурга № 50-5 в третьем чтении: по окончании первоначального голосования по вопросу о принятии проекта председательствующим не оглашена формулировка «Решение не принято» (пункт 58); отсутствовала мотивированная просьба депутатов при инициировании переголосования вопроса о принятии проекта (пункт 65); председательствующий поставил на голосование вопрос о переголосовании проекта в поименном режиме, не выяснив, имеется ли пять депутатов, выступающих за поименное голосование (пункт 55). По мнению заявителя, это влечет нарушение пункта 1 статьи 32, статьи 35 Устава Санкт-Петербурга, а также требований формальной определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования.

 

В судебном заседании представитель заявителя А. А. Кобринский казал на то, что при принятии Закона Санкт‑Петербурга № 50-5 нарушены положения пункта 5 статьи 32 Устава Санкт-Петербурга, запрещающие принимать во втором чтении поправки, меняющие концепцию принятого за основу проекта закона Санкт‑Петербурга. Также, по мнению представителя заявителя, при принятии Закона Санкт-Петербурга № 50-5 не проведена оценка регулирующего воздействия проекта закона, являющаяся элементом порядка принятия законов Санкт‑Петербурга, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, и предусмотренная Законом Санкт-Петербурга от 04 декабря 2013 года № 682-125 «О порядке проведения оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов Санкт-Петербурга, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, и экспертизы нормативных правовых актов Санкт-Петербурга, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности» (далее – Закон Санкт-Петербурга № 682-125).

 

Позиция суда

 

1.При осуществлении своих законодательных полномочий Законодательное Собрание Санкт-Петербурга обязано соблюдать порядок принятия законов Санкт-Петербурга, закрепленный как Уставом Санкт-Петербурга, так и Регламентом заседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, наличие которого рассматривается Уставом Санкт‑Петербурга в качестве обязательного условия организации парламентской деятельности (статья 35 Устава Санкт-Петербурга).

 

Любое нарушение парламентских процедур, чем бы оно ни мотивировалось и ни объяснялось, не может восприниматься как совместимое с правилами осуществления законодательной деятельности, прямо установленными Регламентомзаседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, и как таковое не может быть признано допустимым, даже если воля парламентского большинства, выраженная в соответствующем законе Санкт-Петербурга (в данном случае – в Законе Санкт-Петербурга № 50-5), скорее всего, получила бы подтверждение и при неукоснительном следовании требованиям Регламентазаседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.

 

Уставный суд Санкт-Петербурга установил, что указанные заявителем нарушения имели место.

 

Вместе с тем,процедурные правила, нарушенные в процессе принятия рассматриваемого Закона Санкт‑Петербурга, не относятся к числу непосредственно конкретизирующих положения Устава Санкт-Петербурга и не направлены на урегулирование таких существенных элементов порядка принятия законов Санкт-Петербурга, без неукоснительного соблюдения которых невозможно с достоверностью определить, отражает ли принятое законодательное решение действительную волю депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. Отступление от них не могло привести к последствиям, способным исказить предназначение и результат законодательного процесса и тем самым поставить под сомнение уставность Закона Санкт-Петербурга № 50-5 по порядку принятия.

 

Судом учтено, что проект Закона Санкт-Петербурга № 50-5 переголосован и принят Законодательным Собранием Санкт-Петербурга в третьем чтении большинством от установленного числа депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. Соответственно,применительно к проекту Закона Санкт-Петербурга № 50-5 предусмотренная Уставом Санкт-Петербурга процедура рассмотрения законопроектов в третьем чтении соблюдена.

 

При этом в рамках настоящего дела Уставный суд Санкт-Петербурга не рассматривал вопрос о соответствии Уставу Санкт-Петербурга процедуры переголосования решения Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, поскольку это означало бы проверку уставности соответствующих положений Регламента заседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, что не входит в предмет рассмотрения по настоящему делу. 

 

2. В проекте Закона Санкт-Петербурга № 50-5, внесенном на рассмотрение Законодательного Собрания Санкт-Петербурга и принятом в первом чтении, в качестве периода времени, в течение которого не может осуществляться розничная продажа алкогольной продукции, установлен период с 22 часов до 9 часов. Однако во втором чтении рассмотрения данного законопроекта была принята поправка, согласно которой указанный временной период расширен и установлен с 22 часов до 11 часов.

 

Согласно пункту 2 статьи 32 Устава Санкт-Петербурга проекты законов Санкт-Петербурга рассматриваются в три этапа – три чтения, проводимых на различных заседаниях Законодательного Собрания Санкт‑Петербурга. Из положений пунктов 3 и 5 статьи 32 Устава Санкт‑Петербурга следует, что концепция законопроекта обсуждается и одобряется Законодательным Собранием Санкт-Петербурга в первом чтении и не может быть изменена на втором чтении.

 

Положения абзаца первого пункта 5 статьи 16 Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» устанавливают общее правило о недопущении розничной продажи алкогольной продукции с 23 часов до 8 часов. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции, в том числе полный запрет такой продажи (абзац второй пункта 5 статьи 16).

 

Суд установил, что Законодательное Собрание Санкт‑Петербурга, принимая проект рассматриваемого закона в целях сокращения объемов потребления алкогольной продукции, установления дополнительного ограничения ее розничной продажи в утреннее и вечернее время, исходило из необходимости установить более продолжительный, по сравнению с федеральным регулированием, период времени, в течение которого не допускается розничная продажа алкогольной продукции. При обсуждении и одобрении концепции проекта Закона Санкт-Петербурга № 50-5 в первом чтении и автор законопроекта, и депутаты исходили из возможности уточнения периода времени, в рамках рассмотрения проекта во втором чтении. В ходе второго чтения предлагался ряд поправок, уточняющих соответствующий период времени; редакционной комиссией Законодательного Собрания Санкт-Петербурга уточнение периода времени не рассматривалось как изменение концепции.

 

Таким образом, Уставный суд Санкт-Петербурга не усмотрел изменения концепции проекта Закона Санкт-Петербурга № 50-5, а соответственно, и нарушения положений пункта 5 статьи 32 Устава Санкт-Петербурга.

 

3.С 01 января 2014 года вступили в силу положения статьи 263-3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Согласно абзацу первому пункта 1 данной статьи проекты нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, затрагивающие вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, подлежат оценке регулирующего воздействия, проводимой в порядке, установленном нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

 

В развитие данных положений принят Закон Санкт-Петербурга № 682‑125, который также вступил в силу с 01 января 2014 года.

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Закона Санкт-Петербурга № 682‑125 Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в порядке, установленном Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, проводит оценку регулирующего воздействия проектов законов Санкт-Петербурга, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, вносимых на рассмотрение Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. Данный порядок до настоящего времени не установлен. Законодательным Собранием Санкт‑Петербурга не определено, на каком этапе законотворческого процесса проводится оценка регулирующего воздействия и каково ее значение.

 

Суд сделал вывод, что в системе действующего правового регулирования разрешение Уставным судом Санкт-Петербурга указанных вопросов фактически привело бы к вмешательству Уставного суда Санкт-Петербурга в компетенцию Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.

 

Закон Санкт-Петербурга № 50-5 признан соответствующим Уставу Санкт-Петербурга по порядку принятия.